?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Марион фон Дёнхофф - лауреат десятков престижных премий, почетный доктор разных университетов мира.

Ее книги и статьи переведены на многие языки.

Ее профиль выбит на десятиевровой серебряной монете.



И это справедливо, потому что ее жизнь вобрала в себя весь ХХ век с его нравственными достижениями и трагедиями. Впервые я услышал о ней далеко от Германии в начале 1980-х от известного военного писателя Юрия Иванова. В 1945 году он был подростком, сыном полка и участвовал весной победного года в грандиозном сражении при взятии её родного города Königsberg. Увлеченно и страстно рассказывал он мне во время писательской поездки где-то в Сибири про немецкую графиню: "Нет, вы понимаете, что это - великая женщина!" Особенно запомнилось мне тогда: "Весной сорок пятого на коне верхом из Кёнигсберга в Гамбург!"

                                                             Аристократка

Раннее детство ее проходило в самых что ни на есть феодальных условиях. Поместью Фридрихштайн, находящемуся в 20 километрах от Кёнигсберга, в котором росла графиня, было более семи веков. Калининградский музей хранит портреты предков графини, исполненные в Средневековье. Дом, а скорее дворец, где она родилась, был построен на месте старинного рыцарского замка в 1709 году. В разное время в этом доме собирались министры и короли Пруссии, чтобы в неофициальной обстановке обсудить важнейшие государственные вопросы. А дальше, за шестисотлетними деревьями парка, миновав уютные пешеходные тропинки, укромные беседки, дорожки для скаковой езды, конюшни, старинную мельницу, можно было увидеть леса, луга и поля с крестьянскими хозяйствами. И всё это являлось собственностью рода Дёнхофф. Мать Марион была фрейлиной последней германской императрицы Августы Виктории; отец, состоявший в родстве с правящей династией, - известным дипломатом и депутатом рейхстага; их другом был маршал Гинденбург. К счастью, юных графинь в ее роду привыкли воспитывать не в барских условиях. Жесткая постель, скромная пища и много серьезных книг, умные беседы с гостями, отличные домашние учителя, физические упражнения в любую погоду, отчаянная верховая езда и мастерское вождение новинки века - автомобиля. Вот тут-то и случилось несчастье. Автомобиль, в котором мчалась девочка вместе с другими юнцами, слетел с обрыва в реку и затонул. Все погибли, кроме четырнадцатилетней Марион. Она сумела выбраться из машины и выплыть.

Чтобы дочь забыла о трагедии, ее поместили в Берлинский пансион для девочек. Однако она взбунтовалась против сугубо "дамского" воспитания и добилась разрешения стать единственной гимназисткой в Потсдамской мужской гимназии.

В 1931 году Марион фон Дёнхофф изучала экономику в университете во Франкфурте-на-Майне и там столкнулась с проявлениями нацизма, набиравшего силу в Германии. Часть студентов, поддавшись нацистской пропаганде, требовала уволить профессоров-евреев и запретить обучение еврейских студентов. В тот год единственной всерьез противостоящей нацистам силой были коммунисты. И Марион стала "красной графиней": она активно распространяла листовки и участвовала в демонстрациях.

30 января 1933 года нацисты пришли к власти, и "красная графиня" покинула Германию, переехав в Швейцарию. С отличием закончив Базельский университет, она защитила докторскую диссертацию на оригинальную тему: семисотлетняя история ведения хозяйства в ее родовом поместье.

                                                               Героиня

Тогда юная графиня еще надеялась, что нацизм - болезнь омерзительная, но недолгая, и предполагала пересидеть ее в Швейцарии. Однако к 1937 году стало ясно: события развиваются иначе. После смерти старших родственников кому-то надо было управлять огромным хозяйством. Она поселилась в своем имении Фридрихштайн, думая перетерпеть гитлеровский режим подальше от берлинских мерзостей. К 1944 году она не выдержала. Двоюродный брат Генрих доверил ей тайну о готовящемся покушении на Гитлера. Среди участников запланированного переворота были ее друзья. И "красная графиня" стала их связной. Перевозила конспиративные письма и секретные документы из Германии в Швейцарию; от имени участников заговора встречалась с президентом Международного комитета Красного Креста Яковом Буркхардтом, договаривалась о помощи стране после переворота. Но переворот не удался. Бомба, которую пронес в портфеле полковник Штауффенберг в зал, где Гитлер проводил совещание, взорвалась, но сам Гитлер был лишь контужен. Гестапо удалось схватить участников заговора. Все были казнены. В живых осталась лишь графиня Марион фон Дёнхофф. Ни один из арестованных ее не выдал. Доказать ее участие в заговоре не смогли. К смерти был приговорен и двоюродный брат Генрих, который не назвал имя Марион даже под пытками, и сам покончил с собой в камере. А дальше наступил год 1945, и вернувшаяся в свое имение после гестаповских допросов графиня слышала все более громкую канонаду приближающегося фронта.

В последние годы российские историки стали рассматривать события, о которых прежде говорить вслух было невозможно. Армия победителей всегда приносит немало горя побежденному народу. Так происходило и в те месяцы 1945 года, когда советские части вступили на территорию Восточной Пруссии. Командование одних частей старалось удержать бойцов от массовых грабежей и изнасилований немецких женщин. В других - эти действия едва ли не поощрялись. Не зря будущий писатель и правозащитник Лев Копелев, тогда старший инструктор по работе среди войск и населения противника, был арестован именно в Восточной Пруссии, когда потребовал от командиров прекратить массовое мародерство и насилие. Его обвинили в "пропаганде буржуазного гуманизма и жалости к противнику".

В те дни графиня прежде всего подумала о любимом памятнике Канту, который стоял в Кенигсберге. Муниципалитет просил ее спрятать "железного Канта" у себя в имении. Памятник был перевезен из города и закопан. Наступающие войска были уже совсем близко, и однажды на рассвете, оседлав свою лошадь, графиня навсегда покинула родовое поместье. Она не зря проявила предусмотрительность: после войны от знаменитого дворца ее предков осталась лишь груда камней. Но сама графиня объявилась через несколько недель в Гамбурге, преодолев 1200 километров верхом на лошади. Тогда это был самый разумный вид транспорта: только лошадь смогла пронести ее по дорогам, забитым военной техникой.

                                                               Вторая жизнь

Так началась новая жизнь тридцатишестилетней графини. И новая жизнь Германии. Она много передумала в те недели о вине немецкого народа, об искуплении этой вины, о будущей жизни страны.

Гамбург входил в британскую зону оккупации, и однажды несколько немецких журналистов пришли к английскому командованию с неожиданным предложением. Они просили разрешить им издание газеты. В те месяцы экономика страны была разрушена полностью. От многих городов остались кучи развалин с разбитыми системами водоснабжения, электричества, связи. Запасы продовольствия отсутствовали.

"Это невероятно! Неужели в Гамбурге найдутся люди, которые станут покупать вашу газету?" - изумлялись британские офицеры. Но разрешение дали. С трудом была найдена бумага и уцелевшая типография. Оставалось отыскать людей, которые помогли бы немцам не только осмыслить ситуацию позорного крушения преступного режима, но и вселить надежду на будущее, которое после осознания трагических ошибок должно было вернуть им чувство собственного достоинства.

И таким человеком оказалась графиня фон Дёнхофф. Она ненавидела нацизм, но любила свою страну, хорошо знала ее многовековую историю. К тому же у нее была слава женщины, потерявшей в результате войны всё состояние, с юных лет боровшейся против нацизма и единственной оставшейся в живых участницы знаменитого покушения на Гитлера.

Газету назвали "Die Zeit" ("Время"), и почти в каждом номере была статья фон Дёнхофф. Первыми подписчиками газеты оказались лавочники, нуждавшиеся в оберточной бумаге, а в те месяцы в стране ее не было. Но скоро газету стал читать весь город, затем соседние земли, через несколько лет - вся Германия. А графиня фон Дёнхофф стала совестью страны, ее нравственным ориентиром и своего рода интеллектуальным маяком.

Она всегда сохраняла полную независимость. Даже в первые послевоенные годы она осмеливалась критиковать политику держав-победительниц. В 1955 году первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр взял ее с собой на переговоры в Москву. Вернувшись, в своей статье она же его и отчитала за уступчивость, несмотря на то, что он добился огромного результата: освобождения десяти тысяч немецких военнопленных и упразднения режима комендатур. Она выступила на Нюрнбергском процессе вместе с другом и будущим федеральным президентом страны Рихардом фон Вайцзекером и предложила тогда осудить нацистов не только за преступления против других народов, но и против народа собственного. В 1973 году Германию потряс американский телефильм "Холокост", рассказавший миру полную правду о трагедии "окончательного решения еврейского вопроса". "Уроком истории для всех немцев" назвала фильм Марион фон Дёнхофф.

                                      Совесть политической журналистики ФРГ

Вскоре она стала главным редактором, а потом издателем основной немецкой газеты "Die Zeit". Ее статьи и книги перепечатывали во многих странах мира, в том числе и в перестроечной России. Вместе с друзьями, а ими были Генрих Бёлль и Гюнтер Грасс, Вилли Брандт и Гельмут Коль, она изменила лицо Германии. В ее доме, как когда-то в Фридрихштайне, рождалась новая политическая идея, благодаря которой и выстраивалась та Германия, которую мы знаем сегодня. В 1971 году ей была присуждена премия Мира Союза немецких книгоиздателей, затем еще много других наград.

Графиня изо всех сил стремилась восстановить политические и культурные связи ФРГ со странами Восточной Европы. Ей было 80, когда она впервые приехала в Калининград. Ей и в голову не приходила мысль о возвращении прежних владений. "Когда я думаю о лесах и озерах Восточной Пруссии, я уверена, что они по-прежнему столь же несравненно прекрасны, как и тогда, когда они были моей родиной. Возможно, это и есть высшая форма любви: любить то, что тебе не принадлежит", - писала она.

Однако она считала необходимым вернуть городу знаменитый памятник Канту, который взяла на сохранение. Только памятника уже не было. Кому-то "повезло" его обнаружить, распилить и сдать в утиль. К счастью, у нее хранилась уменьшенная копия. И, вернувшись в Гамбург, фон Дёнхофф начала сбор средств на новый памятник и сама внесла основную сумму. В 1992 году памятник Канту вновь стал достопримечательностью бывшего Кёнигсберга. В те же годы она создала фонд для молодых российских журналистов, которые желали писать о культуре и истории Германии. И немалое количество талантливых молодых людей из разных регионов России воспользовались ее стипендиями.

Марион фон Дёнхофф скончалась 11 марта 2002 года в возрасте 92 лет, навсегда войдя в послевоенную историю Германии. В нашей памяти остался ее завет: "Любое человеческое общество обречено на гибель, если оно не способно выработать минимальный этический консенсус".


         Валерий Воскобойников (Bochum)

Источник


Henry Kissinger sagte über Marion Gräfin Dönhoff: "Niemand hat mich in meinem Leben stärker bewegt oder tiefer beeindruckt als Marion Dönhoff".